При желании можно сделать вывод о неканоничности патриархов Константинопольских за последние 300 лет

Поскольку разгорелась интересная дискуссия вокруг заочной полемики епископа Белогородского Сильвестра и архимандрита Кирилла (Говоруна), хотел бы вставить свои «пять копеек» в обсуждаемую тему.

В вопросе причин наблюдаемого нами раскола мирового православия следует копаться не в церковных канонах полуторатысячелетней давности, и не в отдельных исторических эпизодах. Здесь основной вопрос в том, что во второй половине 20-го века сложился определенный статус-кво в мировом православии.

После Первой мировой войны и падения четырех великих европейских империй (две из которых, Российская и Османская, имели непосредственное отношение к мировому православию – вторая из них на основании того, что на ее территории располагались четыре древних Восточных патриархата) произошли тектонические сдвиги. И Константинопольский патриархат путем подчинения себе греческой диаспоры, провозглашения автокефалии Польской Церкви (которая исторически была частью Киевской митрополии), создания собственных епархиальных структур в Финляндии и Эстонии постарался отыграть потери, которые понес в ходе русско-турецких войн 19-го столетия и «парада автокефалий». После 1945 года и урегулирования всех имевшихся споров был достигнут достаточно хрупкий консенсус, который так или иначе сохранялся до вмешательства Фанара в «украинский церковный вопрос» в 2018 году.

Говоря о каноничности или неканоничности изменения церковных границ, следует отметить, что на разных этапах церковной истории этот вопрос в практическом плане решался по-разному.

Во времена существования Римской, а затем Византийской империи он был исключительно в ведении императора. Именно поэтому мы не находим в каноническом праве четких процедур создания новых Поместных Церквей, перехода епархий из одной Церкви в другую, исчерпывающего описания процедуры апелляции.

Современникам было понятно, как решать такие вопросы, – в церковном праве действовали процедуры, аналогичные светскому праву. Точно так же и в средние века, особенно после падения Константинополя и распространения власти Османской империи на Балканы и другие православные регионы – Поместные Церкви вливались в господствующий при османах Константинопольский патриархат. А по мере, например, расширения границ Российской империи, включаемые в ее состав епархии и даже Поместные Церкви вливались в Русскую Церковь.

Так произошло с епархиями Крыма, северного Причерноморья, независимой Грузинской Церковью. Такова была практика, которая, в целом, не вызывала какого-то удивления у современников.

Исключение, пожалуй, составляет как раз передача Киевской митрополии в состав Московского патриархата. Здесь московским царям было важно добиться формального согласия на это действие Константинополя, хотя вопрос мог спокойно решиться в рамках существовавшей тогда практики – фактического присоединения.

Вероятно, помимо прочего, Москве не нужен был повод для обострения отношений с турками. Однако именно это исключение из существовавшего тогда «правила», которое при согласовании сторон имело и свои шероховатости (богатые дары, подкупы, сложные переговоры с османской Портой), в наши дни использовано Фанаром для начала агрессивной экспансии. Якобы не до конца канонично все было, а потому может быть аннулировано.

К чему это все? Если мы будем подходить к историческим событиям в соответствии с современными лекалами, или с точки зрения буквального следования канонам, то выводы будут настолько разрушительными, что это поставит под вопрос каноничность существования многих Православных Церквей, включая Константинопольский патриархат».

Известна османская практика, в рамках которой раз в несколько лет Порта проводила неформальные «торги» за кафедру Константинопольского патриарха. И если действующий патриарх или стоящая за ним группа влияния могла откупиться, то данный патриарх продолжал занимать свой престол. В противном случае кафедра отдавалась представителю другой группы влияния, которая смогла предложить большую цену. Таким образом, одни и те же лица становились патриархами по нескольку раз с перерывами на короткий период.

Стоит ли говорить о каноничности таких патриархов? Сколько Апостольских правил и канонов Вселенских соборов было нарушено? И при желании из этого можно сделать вывод о неканоничности Константинопольских патриархов, как минимум, за последние 300 лет. Их всех, включая нынешнего, можно «аннулировать».

Вывод напрашивается простой. Фанар посчитал возможным нарушить сложившийся в 20-м веке статус-кво, обеспечивавший единство мирового православия, при котором Константинопольский патриарх имел первенство чести в знак уважения к былому величию Константинополя.

Что из этого выйдет? Фанару уже начали напоминать, что он и не «вселенский» вовсе, «Нового Рима» больше нет, да и насколько исторически достоверны легенды об основании кафедры Константинополя апостолом Андреем.

Если произойдет серьезная перестановка сил в мире, то новая конфигурация внесет свои коррективы и в мировое православие. Если баланс останется прежним, то мы и дальше будем наблюдать оформление раскола, подобного Великому расколу 1054 года. Характерно, что и мотивы, и аргументы со стороны «первенствующей кафедры» за тысячелетие не изменились. Только у Рима тогда было больше аргументов в пользу первенства.

Вдвойне плохо, что Фанар своими действиями так и не дал стать Православной Церкви самостоятельным субъектом, действующим вне государственных интересов.

Таким образом мы, благодаря патриарху Варфоломею и его Синоду, возвращаемся в описанное выше средневековье и его нравы.

Однако надежда есть. Если Украинская Православная Церковь выстоит, то это будет серьезный прецедент в православном мире. И сигнал всем, что Православная Церковь может быть по-настоящему отделена от государства как воплощение слов Христа: «Царство Мое не от мира сего».

Правблог

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *